Новые публикации / Just Published: "Соха и пятикнижие: русские иудействующие как текстуальное сообщество"

Александр Львов. Соха и пятикнижие: Русские иудействующие как текстуальное сообщество. Санкт-Петербург: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2011. 328 с. ISBN: 978-594-380-106-9.

Одна из новинок издательства Европейского университета в Санкт-Петербурге, которая, несомненно, найдет читателя и стимулирует интересные дискуссии.

От автора книги: "Эта книга, в силу специфики ее предмета, посвящена в равной степени и русской, и еврейской культурам. Однако меньше всего мне бы хотелось, чтобы читатели определяли ее тему как относящуюся к проблемам межэтнических, рус­ско-еврейских или межконфессиональных, иудео-христианских отношений. Эту (безусловно, весьма почтенную и достойную изучения) проблематику я, по мере возможности, старательно обходил в своем исследовании, чтобы поместить в его центр совсем другую, остающуюся на периферии общественного внимания, непривычно звучащую проблему — отношения текстуальных и категориальных оснований социальной жизни. Обращение к этой проблеме помогло нам найти новый подход к описанию «загадочного» движения иудействующих, упорно не желавшего укладываться в прокрустово ложе этноконфессиональных категорий. Понятие текстуальной рациональности позволило связать между собой разрозненные и потому казавшиеся одиночными курьезами факты: «неправильные» толкования Библии и царских указов, противоречащие, казалось бы, здравому смыслу слухи, распространявшиеся среди «невежественного» простонародья, и т. п. Собранные вместе, они составили картину религиозной и политической жизни текстуальных сообществ — особых социумов, обладающих сущностными отличиями от конфессиональных, этнических и других групп".

Из вступления к книге:

Занимаясь исследованием религиозного движения русских иудействующих (субботников), я довольно часто получал письма от их потомков, пытающихся разобраться в своем происхождении. Привычка относить себя и других к одной из общепризнанных категорий («русские», «евреи», «сектанты», «православные» и т.п.), наталкиваясь на «странности» в биографии и облике предков, ставит перед потомками субботников вопросы, на которые у них, как правило, нет ответа. «Ведь мы и сами-то толком никогда не могли объяснить, кто мы. Особенно – глядя на фотографию деда в кипе», - писала мне из Москвы внучка сибирского субботника. В другом письме, из Владивостока, дочь выходца из закавказского села Привольного писала о своем отце: «Кто он по национальности, мы не могли понять, так как он сам это не очень понимал. Мать вспоминает, что он говорил слова "геры", "молокане", но мы не принимали это всерьез, т.к. думали, что такой национальности нет».

Эта странная группа, не знающая своего имени, хорошо знала, тем не менее, свой «закон». Детали этого «закона» могли меняться от одной общины к другой и с течением времени. Неизменными оставались сам термин («Моисеев закон», или просто – «закон») и представление о письменном характере этого «закона», определяющего жизнь общины...

<...> Чиновники Российской империи колебались: нужно ли относить субботников к ведомству иностранных вероисповеданий, приравнивая их к евреям или караимам, или же числить среди других христианских сект? В современном Израиле, в создании которого субботники сыграли заметную роль (см. п. 6.1), вопрос об их праве на репатриацию обсуждается уже много лет и решается то так, то этак. Попытки научного объяснения феномена русских иудействующих сводились, как правило, к причудливым толкованиям популярного мифа о крестьянах, переходивших целыми деревнями из православия в иудаизм....

В этой работе мы попытаемся представить историю движения иудействующих как историю текстуального сообщества. Ключевыми событиями в этой истории являются не отказ от христианства и переход в иудаизм, не превращение русских в евреев, а установление новых связей между религиозными практиками и текстами. Мы будем рассматривать группу, объединенную не общим самоназванием (которого у субботников не было и нет), но общим пониманием письменных текстов «закона».

Являются ли субботники евреями в каком-либо общепринятом – религиозном, этническом, расовом – смысле? Этот вопрос, обращенный к субботникам на протяжении всей их истории, почти не затрагивал основу их группового единства – приверженность «закону», воплощенному в текстах Библии, еврейских молитвенников и др. И все же он сыграл важную роль в судьбе движения. Но чтобы оценить эту роль, необходимо отделить ее от жизни текстуального сообщества sui generis.

Я хотел бы в этой книге представить текстуальное сообщество субботников как целостный социальный организм, обладающий всем необходимым, чтобы стать полноценным субъектом истории. Мы будем рассматривать не только собственно религиозную, но и тесно связанную с ней политическую жизнь сообщества, также вырастающую из общего (устного) понимания писаного «закона». Так, позиция субботников по отношению к властям Российской империи не сводилась к пассивному сопротивлению или подчинению, но была вполне самостоятельной. Ее определяло своеобразное («неправильное», с точки зрения властей) прочтение письменных распоряжений правительства. Свое место в рамках децентрализованной еврейской цивилизации субботники, как, впрочем, и большинство евреев в XIX в., также выстраивали на основании текстов Библии, еврейских молитвенников и других книг.

Автор о структуре своего исследования:

"Самый большой раздел введения («Методология») посвящен теоретической разработке нашего ключевого термина «текстуальные сообщества», содержание которого не вполне укладывается в определения, предложенные его автором Б. Стоком, одновременно и слишком узкие, и слишком широкие. Важные значения этого термина раскрываются в последовательном противопоставлении категориального и текстуального мышления.

Представляя результаты своих исследований в трех частях этой книги, я придерживался в основном типологического (и только потом – хронологического) принципа организации материала. Мы попытаемся увидеть жизнь текстуальных сообществ, рассматривая различные типы и случаи коммуникации субботников с другими действующими лицами их истории и внутри своих общин. В этих коммуникациях главными ориентирами были не конфессиональные или этнические категории, но тексты «закона» – религиозные и юридические, написанные на русском, церковно-славянском и древнееврейском языках – на которые опиралось и с которыми постоянно сверялось возникающее в сообществах устное знание. Первая часть посвящена коммуникациям субботников и других сектантов с властями Российской империи (светскими и духовными) и между собой. Во второй части мы рассмотрим появление в этом многостороннем взаимодействии еще одного действующего лица – диаспорной еврейской цивилизации, с конца XIX в. вовлеченной и вовлекающей субботников в процесс создания своего национального центра в Палестине. Третья часть посвящена анализу путей, по которым в сообщества субботников проникает категориальное мышление, конкурирующее, более или менее успешно, с текстуальными основаниями их культуры.

Большинство глав посвящено анализу одной или нескольких коммуникативных ситуаций, в центре которых находились письменные тексты различных типов. Однако наше внимание сосредотачивается не столько на самих текстах, сколько на вовлеченных в коммуникацию и отчасти сформированных ею группах. Поскольку в коммуникациях участвуют одновременно несколько групп, каждая глава оказывается довольно разнородной по своей тематике".

Книга адресована как специалистам — историкам, антропологам, религиоведам, так и широкому кругу читателей.

Оглавление

Предисловие. А. А. Панченко
Введение
О чем эта книга?
Терминология
Хронология и география
Статистика Историография
Методология
1. Критика социальных категорий
2. За пределами социальных категорий: мир-событие У. Онга
3. Исследования грамотности и текстуальные сообщества Б. Стока
4. Текстуальное сообщество как «мир-событие»
5. Текстуальные сообщества и социально-утопические легенды К. В. Чистова
6. Текстуальный опыт и «автокоммуникация» Ю. М. Лотмана
7. Текстуальные сообщества и идентичность
8. «Текстуальные сообщества» в исследованиях 1990–2000-х гг.
Часть 1. Крестьяне, власть и письменные тексты
Глава 1. Начало движения: петровская реформа благочестия и генезис русского сектантства
1.1. Документы и версии
1.2. Божеские собрания как «нерукотворная церковь»
1.3. Петровская реформа чтения: замысел и воплощение
1.4. Крестьянское понимание царского призыва к благочестию
1.5. «Народное чтение» и русское инакомыслие
Глава 2. Публичные собеседования: начетчики, священники
и крестьянская община в сектантских селах в конце XIX в.
2.1. Начетчики и фольклористика
2.2. Публичные собеседования
2.3. Методы проверки соответствия тексту
2.4. Конкуренты начетчиков: пророки и институции
2.5. Осмысление прочитанного
2.6. Риторика начетчиков и устное знание письменных текстов
Глава 3. «Небесное МВД»: переписка с властью и наивный монархизм
3.1. Теоретическое предисловие: наивный монархизм
3.2. Свидетельства сельских священников
3.3. Тексты прошений: анализ мотивов
3.4. Механизмы смыслообразования в традиции прошений
3.5. Институциализация традиции прошений
3.6. Роль сельских писарей в традиции прошений
Часть 2. Русские крестьяне и еврейская цивилизация
Глава 4. Иудействующие, иудаизм и крипто-иудеи
4.1. Иудейство метафорическое и метонимическое
4.2. Евреи и субботники: типологическое сопоставление культур
4.3. Черта оседлости и мессианские ожидания
4.4. Галаха: гиюр, геры и крипто-иудеи
4.5. Агада: десять потерянных колен
4.6. Легенда о десяти потерянных коленах в традиции субботников
Глава 5. Евреи и субботники: модели взаимодействия
5.1. Вокруг обрезания: елецкие субботники и евреи-винокуры
5.2. Встреча в Петербурге: царский указ, Моисеев закон и еврейская вера
5.3. Караимская тема в контактах между субботниками и евреями
Глава 6. Сион и Беловодье: эмиграция иудействующих в Палестину в конце XIX — начале XX в.
6.1. Субботники-сионисты: историческая память и письмо из прошлого
6.2. Эсхатологические ожидания иудействующих в 1880–1890-х гг.
6.3. Роль «писем» в развитии эсхатологических ожиданий
6.4. Устные свидетельства об эмиграции иудействующих
6.5. Социальный контекст и причины эмиграции иудействующих
6.6. Взаимодействие письменного и устного в осмыслении эмиграции
Часть 3. Текстуальные сообщества и соблазн идентичности
Глава 7. Субботники-караимы: чистота и социальный порядок в текстуальных сообществах
7.1. Разделение на два толка
7.2. Различия в практиках и возможные влияния
7.3. Ритуальная нечистота в теории М. Дуглас и в текстуальных сообществах
7.4. Теории сакрального: между нарративом и категорией
7.5. Текстуальный и категориальный порядки в общинах субботников
Глава 8. Поиски репрезентации: субботники на книжном рынке
8.1. Субботники в мозаике новых идентичностей конца XIX — начала XX в.
8.2. Молитвенники для субботников
8.3. Экзотизация субботников: описания в этнических категориях
Глава 9. Русские иудействующие в еврейских колхозах
9.1. Евреи и субботники после 1917 года
9.2. Частная религия Анны Моисеевны
9.3. Конструирование идентичности как последствие Холокоста
Заключение
Приложение. Тексты подложных указов
1. О «духоборцах» г. Александрова
2. О «духоборцах» г. Георгиевска
3. О необходимости «исполнять Моисеев закон в точности»
4. Разрешение «отправлять богослужение без стеснения всем старообрядцам, духоборцам, молоканам и поморцам»
5. Сообщение крестьянина Томской губернии о распространении подложного указа
Принципы публикации архивных материалов и интервью
Список сокращений
Библиография
Список использованных интервью
Summary

Доступны некоторые из страниц работы в PDF-формате, их можно загрузить, кликнув на эту ссылку

Об авторе книги можно узнать подробнее на его персноальном сайте: http://lvov.judaica.spb.ru/cv.shtml