«Центр научных исследований предлагает услуги...»: постсоветская академия на (не)научном рынке

Елена Гапова
Elena Gapova

Предложение, от котого невозможно отказаться -

как говорил один известный мафиози, пришло недавно на мою электронную почту. Озаглавленное «Центр научных исследований предлагает услуги по публикации», оно сообщало: Центр научных исследований и разработок EFSC приглашает принять участие в подготовке коллективных монографий и сборников научных трудов. Подробная информация представлена в приложенном информационном письме и на сайте http://www.efsc.ru. Далее следовали сроки: Срок подачи материалов - до 16 июля 2010 года. Срок выхода научных изданий – август 2010 года. Затем - список дисциплин и тем, по которым предполагалось издать «коллектиную монографию»:

1.Реформирование Российского законодательства: проблемы и перспективы (РРЗ-2010-2
2.Гуманитарные проблемы развития современного общества (ГПР-2010-2).
3. Профессия – педагог (ПРП-2010-2).
4. Теория и практика управления предприятиями и отраслями (книга 2) (ТПУ-2010-2).

Всего 16 позиций, в соответствии, очевидно, с классификатором Министерства образования, плюс еще 14, если ваша работа не укладывается в обозначенные рамки:
Также Вашему вниманию предлагается возможность опубликования статей на страницах сборника научных трудов «Дискуссия теоретиков и практиков» в следующих разделах:
1. экономика (Э-2010-2).
2. финансы, денежное обращение и кредит (ФДК-2010-2).
3. социология, философия и культурология (СФК-2010-2).
4. менеджмент и маркетинг (ММ-2010-2).
5. здравоохранение и медицина (ЗИМ-2010-2).
6. юриспруденция (Ю-2010-2).
7. филология и лингвистика (ФЛ-2010-2)...

Однако научное издание предполагает научность. Ее обеспечивают «Общие требования к статьям»:
К публикации принимаются ранее не издававшиеся статьи, выполненные на высоком научном уровне, содержащие результаты исследований по соответствующей проблематике. Минимальный объем статьи составляет 4 (четыре) страницы. Максимальный объем не ограничен. Расчет количества страниц в статье осуществляется авторами самостоятельно в соответствии с установленными требованиями к оформлению. Страница, заполненная наполовину и менее, считается как 1/2 страницы и оплачивается в соответствующем размере. Страница, заполненная более чем наполовину, считается полной страницей. Публикуемые статьи должны быть набраны в редакторе Microsoft Word (*.doc) на листах формата А4 (210 х 297 мм). Поля: верхнее и нижнее - 2 см, правое - 1,5 см, левое - 3 см... Заголовок статьи оформляется прописными буквами, размещается по центру страницы без абзацного отступа... Представление списка использованной литературы является обязательным...

Запомним: объем научной статьи может быть четыре (!) страницы, тема сборника или научный редаткор отсутствуют, рецензирование не предусмотено, поэтому «высокий научный уровень» есть та оценка, которую дает своему труду сам автор, способ распространения сборника на академическом рынке неясен и адресат его не определен, основные требование к научному труду – наличие списка литературы. При этом более всего издатели обеспокоены размером кегля и выравниванием по правому краю. Очеивдно, беспокойство о ширине полей как-то связано с издержками публикации, которые оцениваются следующим образом:

Стоимость публикации
Во втором-третьем кварталах 2010 года установлены следующие цены на публикацию материалов в коллективных монографиях и сборниках статей:
Элемент Рублей за 1 страницу
Статьи, в пределах 10 страниц 180
Статьи, за каждую страницу, начиная с 11-ой 150...

В случае возникновения жалоб контора – «туды ее в качель» - обещает удовлетворение претензий:
После предоставления полного комплекта заявки редакция в течение 2 (двух) рабочих дней сообщит Вам о принятом решении. В случае согласия редакции опубликовать предоставленные результаты научных исследований и разработок Вам будет выставлен счёт на оплату. В случае отказа в публикации редакция обязуется мотивировать своё решение.

Подписал текст Владимир Колмаков, к.э.н., доцент. Тут важно не имя (мне неизвестное), а звание и должность, которые свидетельствуют о том, что все это происходит в академии. Вот это-то и является самым интересным.

Приведенный документ, являясь культурным свидетельством, позволяет сделать кое-какие выводы о постсоветской академии. Главный из них состоит в том, что постсоветская академия – или ее часть – осознала приход рынка. Рынок – это, как известно, про получение прибыли путем продажи товаров и услуг, и вот академия – или ее часть – стремится продать подороже, купить подешевле. Встала у троллейбусной остановки, на ящике перевернутом газетку расстелила, разложила нехитрое – бусы стеклянные, ниток катушку, банку варенья домашнего и ждет: а вдруг кто остановится. Глядишь - и купит.

Однако академический рынок отличается от придорожного базарчика тем, каким образом формируется там цена – или ценность - товара. Туда нельзя выложить любой текст, объявив его научным продуктом. Он может быть признан таковым только научным сообществом, т.е. публикация обретает научную «цену», будучи сертифицирована академией - институтом по производству знания. Эта сертификация – своего рода институциональная гарантия – опирается на признанную иерархию университетов, рейтингов, научных журналов, независимого рецензирования, академического книжного рынка, цитирования и прочее, а все это выстроено вокруг автономного «эксперта». Он/a и только он/а «знает» - и такая позиция признаного «знатока» и есть основа социального статуса интеллектуалов. Напечатанное в издании, принадлежащем к такому институту, является авторитетным и обладает высоким статусом на международном символическом рынке, т.к. экспертная «сертификация» (или, по Бурдье, цензура поля символического производства) защищает от проникновения в это пространство «несертифицированных» продуктов (условной «осетрины второй свежести»). Предлагаемая же «Центром научных исследований» публикация является не более чем «распечаткой» некоего текста и ее «цена» равна стоимости той бумаги, на которой она напечатана.
Впрочем, последнее не совсем верно. Такая публикация не имеет ценности на том символическом рынке, где работают описанные правила (независимое рецензирование, рейтинги и пр.). Если же на постсоветском рынке такая «услуга» предлагается, очевидно, что этот «рынок» работает по каким-то другим правилам, хотя правильнее будет сказать, что рынок этот неоднороден.

Одну его часть составляет так называемая «новая» академия. Название это условно: я использую его для обозначения тех институций, которые оринтированы на международные модели воспроизводства знания, обладают для этого соответсвующими (экономическими и символическими) ресурсами и капиталами и заинтересованы во включении в глобальный академический обмен. Новой я называю эту академию потому, что она в большой степени представлена университетами и исследовательскими структурами, возникшими не так давно и являющимися филиалами западных университетов либо стремящимися их воспроизвести.

Другая часть академии представлена институциями, продолжающими советскую модель производства знания и опирающимися на ее теоретическое наследие и ресурсную базу, а также возникшими около них «коммерческими» структурами (одна из них и предлагает «услуги по публикации»). Они в меньшей степени включены в международный символический рынок, т.к. многие их члены не обладают необходимыми для этого капиталами и ресурсами (знанием языков, доступом к литературе, публикациями в престижных изданиях, временем для проведения исследований, возможностями участия в международных программах и пр.) и продолжают полагаться на старую систему академической сертификации, которая, однако, в настоящее время нарушена.

Конечно, представленное деление академии условно: она не разделена непреодолимой линией, и серьезная научная экспертиза может иметь место в любой ее части. Тем не менее тенденция очевидна: например, о двух «параллельных» социологических сообществах в СПетербурге, члены которых почти не пересекаются, не осведомлены о работах друг друга и делают научные проекты разного качества, пишет социолог Михаил Соколов,* называя «низкостатусную» академию «бедной наукой».

О чем же свидетельствует существование «двух академий» со своими системами сертификации? О несформировавшейся академической автономии, при которой «только сами ученые могут по достоинству оценить достижения своих коллег» (Соколов). Соответсвенно, если этого не могут сделать ученые (т.к. отсутсвует единая институция, в рамках которой могло бы происходить такое определение), эту роль выполняет государство, СМИ или еще какая-то сила (например, партия, обладавшая в СССР правом на определение научной истины). В таком случае научные степени перестают быть свидетельством обладания знанием: диссертации по подавляющему большинству специальностей больше не играют никакой роли показателя квалификации защищающегося, указывает экономист Константин Сонин в своем блоге. Возникают «диссертации престижного потребления» (защищаемые, или, вернее, покупаемые новой номенклатурой): «их размножение рискует не оставить места для настоящей научной деятельности».**

Возникает порочный круг. Вынести вердикт в отношении качества научных исследований и легитимности научных выводов может – теоретически - только академия, но постсоветская академия этого сделать не может, потому что не является тем, чем должны была бы быть: институтом, устанавливающим научный канон и следящим за соответствием ему. Вопрос о том, каким образом в создавшейся ситуации возможно привести академию к некоему «общему знаменателю», остается открытым.

---

*Соколов, Михаил. 2009. Российская социология после 1991 года: интеллектуальная и институциональная динамика «бедной науки»// Laboratorium 1: 27

**Гельман В. 2010. Диссертации престижного потребления // Slon ru: Деловые новости и блоги. 01.06.2010 http://slon.ru/blogs/gelman/post/400936/