Елена Вишленкова, «“Выполняя врачебные обязанности...”: Самосознание врача как просветителя российского государства»

SUMMARY:

The article by Elena Vishlenkova tells the story of the emergence of the professional medical corporation in Russia in the first half of the nineteenth century. The article delves into a great number of new archival and published materials that throw light on the relationships between the “enlightened state” – the principal subject of Russia’s modernization – and the physicians who were sponsored and educated by the state.

Physicians in the state service were integrated into the system of bureaucratic ranks, enjoyed special benefits and social prestige. The wide popularity of traditional medicine and the low level of trust demonstrated by the lower classes toward professional (“European”) medicine only encouraged the alliance between Russian physicians and the imperial state. All of this distinguished the Russian case from other European medical professions, where private physicians and independent professional corporations dominated the scene. Being patronized by the imperial government, Russian physicians actively participated in its civilization efforts aimed at creating a regular state and society in Russia. The ideological basis for this alliance was found in the philosophy of the “police state” and “sciences of policing” in which medicine and a medicalized approach toward social domain played a very important role.

The article treats in detail a number of initiatives that this alliance has generated, such as physicians’ active engagement in producing medical-topographic reports on the localities where they worked and their self-fashioning as population experts in the empire. They produced new rational knowledge about the society and suggested methods for treating its “diseases.” The state was the major sponsor of this knowledge production. Vishlenkova traces the evolution of this alliance throughout the first part of the nineteenth century, and the growing disparity between the goals of the Russian “police state” and the understanding of their social mission by the gradually empowered community of Russian physicians.


Из статьи Е.Вишленковой:

В николаевское время многие врачи в России стали авторами медико-топографических описаний и заметок, составителями статистических таблиц. Губернские, уездные, городские, фабричные, армейские и даже вольнопрактикующие лекари публиковали наблюдения над суточными температурами в местности их обитания, данные о больных, родившихся и умерших, писали заметки о местном климате и ландшафте, описывали особенности регионов, давали по ним исторические справки, рассказывали читателям о качестве и свойствах питьевой воды, издавали рассуждения о повседневной жизни россиян и их нравах, о народных особенностях питания, религиозных диетах, способах лечения и болезнях своих пациентов, а также о бытовых традициях народов империи.

Сейчас кажется странным, что люди, столько лет учившиеся в университетах исцелять телесные недуги, вдруг стали заниматься литературой. Почему составление этнографических, исторических и топографических описаний и изготовление статистических таблиц стало в России 1830–1840-х годов столь массовым явлением среди врачей? Наконец, почему современники считали эту деятельность долгом “врача-патриота, проникнутого чувствами беспредельной благодарности к нашему Отцу Отечества”? Как убедительно показал Андреас Ренер, ученые медики принимали участие в государственном контроле над населением уже в XVIII веке. Однако характер взаимодействия врачей с политической властью и их самопозиционирование как специалистов позволяют говорить об этом этапе как о периоде институционализации научной медицины, но не о ее профессионализации и политизации.

Во врачебном дискурсе Россия предстала как типичный пример общеевропейской социальной и санитарной ситуации, население, включая русских, дробилось по профессиональным и сословным критериям, национальная/этническая стратификация не была решающей.

Осознание врачебным сообществом своих особых профессиональных и общественно-политических интересов и своей автономии от власти пришло в 1850-е годы. В эти годы врачи уже воспринимали себя как независимое сословие с особой миссией и квалификацией, а правительство по-прежнему обращалось к ним как к “медицинским чиновникам” или “медицинским чинам”.

С этой точки зрения, 1830 – 1840-е годы оказываются переходным периодом в истории российской модерности. В это время произошло, с одной стороны, формирование нового понимания государственной власти и оформление соответствующих ему запросов; с другой – появился слой образованных экспертов, говорящих языком европейской науки и социальной политики, но выполняющих задачи, поставленные имперским государством в российском контексте. Естественно, что динамика отношений государства и экспертов не была простой и линейной, и врачи пытались реализовывать собственные взгляды параллельно с точкой зрения государства, влиять на государство, повышать экспертный статус своего сообщества и формировать образ медицинского знания как основы рационального правления.

Необычно высокая литературная и исследовательская активность русских врачей стимулировалась тем, что в 1830–1840-е годы возник консенсус между правящей властью и интеллектуалами относительно необходимости другого типа знаний об империи и ее населении. Тогда на роль поставщиков такого знания претендовали представители разных дисциплин – географы, землеведы, политэкономы, статистики, историки, однако ученые врачи смогли мобилизоваться лучше и успешнее других. Почему? Потому что их специальность была синтетической и мировоззренческой. Потому что государство специально их взращивало и имело на них виды. Потому что они были встроены в систему полицейского государства, причем, в отличие от прусских камералистов, видели в этом не только выгоду, но и призвание. Потому что, в отличие от ситуации в России XVIII века, о которой писал М. Раев, в XIX веке их университетское образование позволило сформировать универсалистский дискурс, который совпадал с государственным.

---

Доступ к номеру журнала по подписке (TXT и PDF версии статей и материалов)


Access to this issue of the journal through subscription (TXT and PDF versions of the articles)


Тема номера (Topic of the Issue):
"Второй мир вне геополитики: политические траектории и пространственные конфигурации / The Second World Beyond Geopolitics: Political Trajectories and Spatial Configurations"

Тема журнала в 2011 г. (Annual Theme for 2011):
"Второй мир – второй раз? Концепция Второго мира на перекрестке социальных наук и имперской истории / Second World – Second Time? The Concept of the Second World at the Crossroads of Social Sciences and Imperial History"

---

Фото: Е.Вишленкова (авторство: Высшая школа экономики - Национальный исследовательский университет)